Поздравляем!

Поздравляем Елизавету Каймонову, учащуюся студии журналистики и рекламы «Оранжевый лис», с публикацией интервью со Скобелевым Николаем Степановичем «Разговор у старого рояля» в республиканском литературно-художественном, общественно-политическом журнале «Идель» г. Казань.

Публикационные материалы победителей и призёров конкурса «Кооперация талантов» Казанского открытого университета талантов оценивало компетентное жюри, состоящее из редакторов печатных и онлайн СМИ республики Татарстан. После детального рассмотрения каждой конкурсной работы материалы получили рецензию для публикации в газетах и журналах по всей республике.

Журнал «Идель» – один из старейших молодёжных журналов Казани. Он ориентируется на широкий круг читателей, прежде всего на творческое подрастающее поколение.

 


Разговор у старого рояля

«Есть только две вещи, которые
я взял с собой
на моём пути в Америку…
мою жену и
мой драгоценный Blüthner».

Сергей Рахманинов

Эта история началась в далёком 1863 году. На фортепианной мануфактуре J. Blüthnerв городе Лейпциге был создан великолепный музыкальный инструмент, виновник нашей сегодняшней истории. Чёрный, блестящий, он был готов радовать и вдохновлять.

Чтобы понять всю уникальность этого предмета, давайте немного углубимся в историю. В 1853 году на окраине города Лейпцига Юлиусом Блютнером была открыта маленькая фабрика по производству роялей и пианино. Компания сразу же громко заявила о себе на международной арене. Инструменты фирмы Blüthner были приобретены многими императорскими домами. На них играли великие композиторы того времени: Рихард Вагнер, Джузеппе Верди, Ференц Лист и Пётр Ильич Чайковский. Это были рояли с тёплым и певучим звучанием, своего рода поэты среди пианино.
Можно только догадываться кому принадлежал этот рояль, до того как попал из маленького городка Лейпцига в далёкий край лип и гармоней. Но в 1926 году в городе Липецке открылась секретная немецко-советская лётная школа. Немецкие лётчики приезжали в наш город сначала поодиночке и жили в казармах специально для них построенных, а затем прибыли и семейные пары, которые снимали квартиры в городе. Что бы чувствовать себя как дома, они привозили с собой все необходимые им в быту вещи. Вот так и попал наш немецкий рояль в Липецк.

После восьми лет существования лётной школы в Липецке её закрыли из-за смены власти в Германии. Немецкие специалисты в спешке покидали Липецкую землю, беря с собой только всё самое необходимое, а рояль остался. Брошенный и никому не нужный он пережил Вторую мировую войну, голод и холод. Он пылился на чердаках, передаваясь из поколения в поколение, как ненужный хлам.

Но в 2014 году, во время капитального ремонта кровли и чердака в одном старинном доме, рояль попался на глаза директору строительной фирмы Дмитрию Порфишеву. Хозяева отдавали ненужную утварь за бесценок, только бы забрали.

Понимая, что к нему в руки попала старинная и уникальная вещь, Дмитрий стал искать мастера – реставратора для такой тонкой и искусной работы. И он нашёлся. Кобелев Николай Степанович обладает редкой в наши дни профессией – реставратор музыкальных инструментов. Открытый и отзывчивый человек он является членом ассоциации фортепианных мастеров России и играет наверно на всех музыкальных инструментах.

– Здравствуйте, Николай Степанович. Расскажите, пожалуйста, немного о себе. Как вы попали в эту профессию?

– Я увлёкся восстановлением старых вещей, работая в Хабаровской реставрационной мастерской. Сначала реставрировал духовые инструменты, гитары, баяны, а уже потом взялся за рояли и фортепиано.

– Вам нравится ваша работа?

– Конечно. Но я не считаю это просто работой. Реставрация – это искусство. Реставратор работает душой и не каждому эта профессия подходит. Если, например, человек «холодный», то даже после самой дорогой реставрации инструмент не зазвучит. С инструментом нужно работать нежно и осторожно. У каждого из них есть своя душа и если ты отнесёшься к нему с любовью, подберёшь правильно все струны и молоточки, то он раскроется перед тобой во всей своей красе.

– Первые реставрационные школы появились в Европе ещё в XVI веке. А когда это произошло в нашей стране?

– Первые специалисты по настройке и ремонту роялей и пианино появились ещё в Российской империи. Они прибыли в нашу страну с первыми музыкальными инструментами из Германии. Профессия эта была преемственная, то есть старые мастера передавали своё мастерство детям и внукам.
Понятие реставрация, чаще всего, подразумевает под собой восстановление внешнего вида раритетных вещей. Однако, реставрация фортепиано – это совсем иной процесс. Безусловно, его внешний вид имеет огромное значение, но основная работа, которую выполняет мастер, скрыта внутри инструмента.

– Вы считаете свою работу сложной?

– Реставрация роялей — это длительный и сложный процесс, требующий особых знаний, умений и немалых средств. С самого начала инструмент осматривают, а затем разбирают. Каждая часть подлежит восстановлению отдельно. Механизм фортепиано состоит из тысяч различных деталей, большинство которых сделаны из дерева и сукна. С течением времени дерево рассыхается, коробится и трескается, а сукно ветшает. В результате этого утрачивается первоначальное звучание рояля. Восстановить оригинал иногда становится практически невозможно и тогда приходится искать качественные аналоги.

– Сколько времени может уйти на реставрацию одного инструмента?

– Никогда нельзя с точностью сказать, сколько времени потребуется на реставрацию. Иногда, вдохновлённый историей создания и прожитой жизнью инструмента, мастер может работать и день, и ночь, без отдыха придавая вещи первоначальный вид. А бывает и такое, что на реставрацию уходят месяцы и даже годы. Реставраторы – это те же художники, им нужно вдохновение для работы. Но не всё зависит только от настроения. Найти качественные аналоги для реставрации старинных иностранных музыкальных инструментов тяжело, их поставляют в нашу страну на заказ, а доставка – это дело не быстрое.

– Что вы можете рассказать о рояле, который вы реставрируете в данный момент?

– О, это очень интересный инструмент. Я до сих пор не могу поверить, что такая старинная вещь попала мне в руки. Этот рояль – один из первых роялей, выпущенных на фабрике Blüthner. Всем роялям на мануфактуре присваивались, да и сейчас присваиваются серийные номера, поэтому определить возраст антикварного рояля не составляет труда. В 1867 году этот инструмент участвовал в международной выставке в Париже и получил Гран-при, о чем свидетельствует клеймо на крышке.

– Я знаю, что не все детали рояля удалось восстановить полностью, где вы заказывали материалы для нашего немецкого друга?

– Когда разобрали весь рояль, то стало ясно, что работа предстоит грандиозная. С течением времени рассохлась дека, а дерево, из которого она изготовлена, произрастает только в Германии. Поэтому мы направили запрос напрямую к фабрике изготовителя, и все недостающие детали нам поставляет Blüthner через своё представительство в Москве. Клавиши рояля изготовлены из слоновой кости 90% удалось привести в первоначальный вид, а остальные пришлось заказывать. Сейчас я меняю обветшалое сукно, которое совсем недавно пришло из Германии.

– А профессия реставратора востребована?
– В каждой музыкальной школе, Доме культуры есть старые инструменты, требующие настройки и восстановления. Но тенденция развития современных школ построена на замене старых звучащих пианино на их электронные аналоги. И рано или поздно это приведёт к тому, что реставрация будет никому не нужна. Профессия канет в Лету. А даже если и останутся инструменты, которым нужна будет помощь, то делать это будет уже некому. Без государственной поддержки мы будем терять своё культурное наследие из года в год.

Елизавета Каймонова. Фото автора.